ЗАСЕДАНИЕ СЕВЕРО-ОСЕТИНСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ОХРАНЫ ПРИРОДЫ

купить морфин Красновишерск Опубликовано в Новости

source site Первое в 2017 году заседание Всероссийского общества охраны природы (ВООП) состоялось 17 марта и, в основном, было посвящено исполнению Федерального закона № 33 «Об особо охраняемых природных территориях». ВООП – общественная организация, но «приближенная к власти», поскольку в советах ВООП, помимо специалистов и неравнодушных людей, в обязательном порядке заседают чиновники высокого ранга и законодатели, а председателями ВООП традиционно являются заместители председателей правительств соотвествующих регионов.

В Северной Осетии есть как федеральные, так и местные ООПТ. К первым относятся: Северо-Осетинский государственный природный заповедник, управляемый им заказник «Цейский», и национальный парк «Алания». О проблемах заповедника и заказника «Цейский» рассказали директор заповедника А. Б. Моураов инаучный сотрудник П. И. Вейнберг.

Трудно решаемым вопросом является соблюдение режима охраны заказника «Цейский». Это связано с тем, что наш заказник, как и большинство таких ООПТ и в отличие от заповедников, не имеет своей земли, а расположен на землях поселений, землях сельскохозяйственного назначения и землях лесного фонда. Из-за этого режим заказника находится в практически неразрешимом противоречии с повседневными интересами и нуждами жителей сел, находящихся на его территории.

Есть также проблемы, связанные с проведением проверок предприятий, работающих на территории охранной зоны заповедника, например на строительстве и благоустройстве Транскам. Там нередки нарушения, но проводить плановые проверки юридичеких лиц и ИП можно не чаще чем через 3 года, а по ФЗ №294 внеплановые проверки необходимо согласовывать с прокуратурой, которая неохотно дает согласование, не желая усиливать административный пресс на бизнес. Поэтому случается, что за 3 года непроверяемого периода, предприятие работу закончило, совершило серьезные нарушения и покинуло регион, прекратило свое существование или обанкротилось. В результате – природе причинен серьезный ущерб, а наказывать уже некого, и выноватым остается заповедник, который «не обеспечил соблюдение режима».

Конечно, ВООП само по себе не в состоянии решить эти и множество других проблем, но может их озвучить, напоминать о них и требовать их решения, а присутствие в ВООП чиновников из властных структур может способствовать положительному решению вопросов на правительственном уровне.

Охрана редких видов млекопитающих – вопрос, возможно, менее серьезный, но наверняка более интересный для неспециалистов. Зубр был реакклиматизирован в заказнике «Цейский» в 1964-68 гг. и к концу 1980-ых годов его численность превысила 250 голов. Однако в 1990-ые годы череда многоснежных зим и вспышка браконьерства после распада СССР, межэтнических конфликтов и прочих неприятных событий сократили численность зубра до 35-40 особей. Только после 2 дополнительных завозов зубров (по 10 голов) в 2010 и 2012 гг. рост популяции возобновился, и сейчас у нас 79 зубров по данным учета в феврале 2017 г. Проблема популяции зубра в заказнике «Цейский» и прилегающей территории заповедника заключается в том, что эта территория мала (до 18000 га) и может содержать – без ущерба для растительности и кормовой базы самих зубров – только 100 животных. Однако такая популяция слишком мала, чтобы обеспечить существование вида в регионе даже при условии эффективной охраны. Для того чтобы в Северной Осетии была хотя бы потенциально самостоятельная и стабильная популяция, нужно как минимум 300-400 животных. Именно поэтому и был начат проект создания второй популяции в междуречье Ардона и Уруха в бассейнах рек Урсдон, Цраудон и Дур-Дур. Площадь широколиственных лесов, где обитают зубры, около 56000 га, в которых могут обитать около 300 животных. Эта популяция, если будет создана, станет основной не только для Северной Осетии, но и для всего Центрального Кавказа. Проблема заключается в том, что МПР настаивает на федеральном статусе Турмонского заказника, куда изначально будут завозить зубров, а местное население и администрация, насколько известно, против. Они также против строительства питомника зубров, хотя и питомник и просто завоз и выпуск зубров в дикую природу означает приток федерального финансирования. Выдра – один из наиболее редких видов хищных млекопитающих республики. В 1980-90-ые годы в Северной Осетии вообще не было своей оседлой популяции, а были лишь отдельные заходы. Между тем выдра является показателем состояния водных объектов и состояния популяций рыб. В начале 2000-ых годов встречи выдр участились, и звери стали появляться там, где их не встречали уже много лет. Однако создалась странная ситуация. Реки на равнине загрязнены и замусорены настолько, что говорить о какой-либо охране вод в республике просто неприлично. Жители населенных пунктов, расположенных на берегах рек и ручьев, сваливают в них мусор и (как и приезжие) моют в них автомашины. Основные реки загрязнены отходами производства спирта. Рыбы в реках также немного. Выдры используют реки преимущественно как магистрали для передвижения, а охотятся чаще в рыбных хозяйствах, и живут рядом с ними. Владельцы и работники хозяйств воспринимают выдру не как редкий вид, занесенный в Красную книгу, а как злейшего врага их бизнеса, и стараются убивать выдр при любой возможности. Реальной охраны выдры в республике нет. Ее наличие чаще и не показывают в данных мониторинга охотпользователей. Чтобы сохранить выдру в республике, необходимо продумать и реализовать программу возмещения ущерба рыбным хозяйствам, одновременно охраняя и очищая водные объекты, чтобы восстановить чистоту рек и рыбные запасы в них. Это, возможно, отвлечет выдру от хищничества в рыбных хозяйствах.

Леопард стал самым «модным» зверем благодаря Программе восстановления леопарда на Российском Кавказе. На территории Северной Осетии последние звери были убиты в 1949 г., но уже тогда в республике, видимо, не было оседлых леопардов. После этого поступали лишь отрывочные неподтвержденные сообщения, как и из других регионов Большого Кавказа. Только в Дагестане в 1970-80-ые годы зафиксированы случаи добычи леопарда. Ситуация изменилась в 2000-ые годы, когда различные ведомства стали использовать тепловизоры, приборы ночного видения и фото- и видеоловушки. Два случая съемки леопарда на востоке республики подтвердили, что зверь заходит в Северную Осетию, но это не значит, что он здесь живет. Программа восстановления также не гарантирует, что выпускаемые звери обоснуются в Осетии. Главными положительными факторами будут хорошая кормовая база (т.е. обилие диких копытных), которой республика сейчас похвастать не может, и отсутствие угрозы со стороны человека. Оба фактора обратно пропорциональны уровню браконьерства, который в республике весьма высок и обычно не воспринимается как уголовное преступление. Если диких животных мало, леопард вряд ли задержится в данной местности, но при случае будет резать скот, что (как и в случае с выдрой) усилит опасность браконьерства. Фактически обитание леопарда где-либо – свидетельство того, что: а) дикая природа в данном районе в хорошем состоянии, и б) нет противоречий между хищником, стоящим на вершине пищевой пирамиды, и человеком. Следует учесть, что леопард в неизмеримо большей степени, чем зубр и выдра, сможет привлечь финансирование в республику.

Все основные проблемы в деле охраны дикой природы, на которую в конечном итоге и направлен ФЗ №33, обусловлены не недостатками в сфере законодательства или прямым и сознательным саботированием законов, а пренебрежительным отношением к охране дикой природы основной массы взрослого населения республики. Незаконная вырубка леса, уничтожение почвенного покрова, браконьерство, разлив ГСМ и пр. не воспринимаются людьми как нарушения и, уж тем более, не как преступления.

Сотрудники ООПТ уже давно поняли, что одна только война с населением за охрану дикой природы результатов не дает. Пока большинство населения не осознает, что дикая природа – это их основное богатство и основной возобновимый ресурс, никакие решения и запретительные меры ситуацию в целом не изменят.

Поэтому полагаем, что только запреты и наказания не дадут реального результата на фоне не очень высокого уровня жизни и множества экономических и социальных проблем. В горной части Северной Осетии еще действительно сохранилась дикая природа (в отличие от, например, равнинной части Центральной и Западной Европы). Это товар, который сейчас пользуется спросом. Необходимо интенсифицировать: а) природо-просветительскую работу с детьми, и б) развитие экологического туризма, чтобы взрослое население республики осознало, что дикая природа – это стабильный источник существенного дохода, а не просто черемша и мясо.

В государствах Закавказья начата программа по сближению интересов местного населения и охраны дикой природы. Людям объясняют, что охрана дикой природы осуществляется не вопреки их интересам (т.е. например, им просто запрещают пасти скот или охотиться), а в их интересах, и они могут получать вполне законную прибыль, правильно эксплуатируя дикую природу. Их также материально стимулируют за оптимизацию природопользования.

Но поскольку кнут и пряник по отдельности проблему решают плохо, необходимо их сочетать, т.е. с одной стороны объяснять и вознаграждать, а с другой – пресекать нарушения и наказывать за их совершение. Но тут возникает проблема низкой заинтересованности рядовых сотрудников охраны природы в исполнении своих прямых служебных обязанностей из-за крайне невысоких окладов. Т.е. существует противоречие между декларируемой важностью охраны дикой природы и низким уровнем оплаты труда людей, на которых эта задача возложена.